Николай Андреевич Римский-Корсаков. Родился 6 (18) марта 1844 года в Тихвине Новгородской губернии - умер 8 (21) июня 1908 года в усадьбе Любенск Санкт-Петербургской губернии. Русский композитор, педагог, дирижер, общественный деятель, музыкальный критик. Участник «Могучей кучки».

Оперы

Псковитянка (1873; 1878; 1892; пост. 1895)
Майская ночь (1880)
Снегурочка (1881)
Млада (1892)
Ночь перед Рождеством (1895)
Садко (1896)
Моцарт и Сальери (1898)
Боярыня Вера Шелога (пролог к опере «Псковитянка») (1898)
Царская невеста (1899)
Сказка о царе Салтане (1900)
Сервилия (1902)
Кащей Бессмертный (1902)
Пан воевода (1904)
Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии (1904)
Золотой петушок (1907)

Образ Николая Римского-Корсакова в кино: 1947 - Песнь Шехерезады - в роли Римского-Корсакова актер Жан-Пьер Омон; 1950 - Мусоргский - в роли Римского-Корсакова актер Андрей Попов; 1953 - Римский-Корсаков - в роли Римского-Корсакова актер Григорий Белов;

Григорий Белов в роли Римского-Корсакова

Композиторская деятельность В 1862 году умер отец, и семья Римских-Корсаковых переехала в Санкт-Петербург. В том же году благодаря Федору Канилле Николай познакомился с композитором Милием Балакиревым и стал членом его кружка, что оказало решающее воздействие на формирование его личности и эстетических взглядов. В то время в Балакиревский кружок, который позднее стал называться «Могучая кучка», помимо его главы Балакирева и самого Римского-Корсакова, входили Ц.А. Кюи и М.П. Мусоргский. Балакирев руководил работой более молодых коллег и не только подсказывал верные композиторские решения для создаваемых ими сочинений, но и помогал с инструментовкой.

Под влиянием и руководством Милия Алексеевича было начато первое крупное сочинение Римского-Корсакова - Первая симфония. По словам самого композитора, эскизы начала симфонии существовали еще в годы его обучения у Канилле, однако серьезная работа над сочинением развернулась лишь в 1861-1862 годах - и «к маю 1862 года первая часть, скерцо и финал симфонии были мною сочинены и кое-как оркестрованы».

Этой же весной Николай с отличием окончил Морской корпус и был принят гардемарином на морскую службу. С 1862 по 1865 год он служил на клипере «Алмаз», участвовавшем в экспедиции к берегам Северной Америки, благодаря чему посетил ряд стран - Англию, Норвегию, Польшу, Францию, Италию, Испанию, США, Бразилию. Служба на клипере не оставляла времени для музыки, так что единственное сочинение, появившееся в этот период из-под пера композитора - вторая часть Первой симфонии, Анданте, написанное в конце 1862 года, после чего Римский-Корсаков на время отложил свое сочинительство. Впечатления от морской жизни позднее воплотились в «морских пейзажах», которые композитору удалось запечатлеть в своих произведениях посредством оркестровых красок.
Источник: https://stuki-druki.com/authors/rimskiy … ikolay.php Штуки-дрюки ©

В середине 1870-х Римский-Корсаков работал над совершенствованием своей композиторской техники. Именно в этот период он обнаруживает серьезные недостатки в своем музыкальном образовании и сам начинает изучать дисциплины, преподаваемые в консерватории. Итогом совершенствования композиторской техники стала Третья симфония (до мажор, op. 32). В 1880-е годы композитор создает такие симфонические сочинения, как оркестровая сюита «Шехеразада», «Испанское каприччио», увертюра «Светлый праздник». Кроме того, Римский-Корсаков подготовил к изданию оперы своих покойных друзей - «Хованщину» Мусоргского и «Князя Игоря» Бородина.

Начиная с 1882 года Римский-Корсаков возглавлял Беляевский кружок, в 1883-1894 годах он также был помощником управляющего Придворной певческой капеллой в чине статского советника. В 1886-1900 годах - постоянный дирижер «Русских симфонических концертов». Так, 31 октября (12 ноября) 1887 года впервые прозвучало «Испанское каприччио» под управлением Римского-Корсакова, а в 1888 году в Петербургском зале Дворянского собрания композитор дирижировал исполнением «Воскресной увертюры», которую он посвятил памяти Бородина и Мусоргского.

В 1906 году избран членом Шведской королевской музыкальной академии. В начале 1890-х годов был некоторый спад творческой деятельности композитора: в этот период он изучал философию, писал статьи, а также пересмотрел и отредактировал некоторые из своих прежних сочинений. Затем его творчество приобрело исключительную интенсивность: одна за другой из-под пера композитора появляются оперы «Ночь перед Рождеством» (1895), «Садко» (1896), «Моцарт и Сальери» (1897), пролог к опере «Псковитянка» и «Царская невеста» (по драме Льва Мея, 1898).

Педагогическая деятельность

Римский-Корсаков был создателем композиторской школы, среди его учеников около двухсот композиторов, дирижеров, музыковедов, в том числе: Федор Акименко, Николай Амани, Антон Аренский, Николай Арцыбушев, Мелитон Баланчивадзе, Семен Бармотин, Феликс Блуменфельд, Юлия Вейсберг, Язепс Витол, Константин Галкаускас, Александр Глазунов, Михаил Гнесин, Александр Гречанинов, Макар Екмалян, Василий Золотарев, Михаил Ипполитов-Иванов, Андрей Казбирюк, Артур Капп, Михаил Кузмин, Николай Лысенко, Анатолий Лядов, Витольд Малишевский, Николай Малько, Эмиль Мелнгайлис, Эмиль Млынарский, Николай Мясковский, Александр Оссовский, Сергей Прокофьев, Отторино Респиги, Владимир Сенилов, Николай Соколов, Александр Спендиаров, Яков Степовой, Игорь Стравинский, Александр Танеев, Рудольф Тобиас, Николай Черепнин, Михаил Чернов, Максимилиан Штейнберг, Андрей Юрьян. Многие из его учеников стали крупными деятелями национальных музыкальных школ - Армении (М. Г. Екмалян, А. А. Спендиаров), Грузии (М. А. Баланчивадзе), Латвии (А. А. Юрьян, Я. Витол, Э. Мелнгайлис), Литвы (К. М. Галкаускас), Украины (Н. В. Лысенко, Я. С. Степовой, Ф. С. Акименко), Эстонии (Р. И. Тобиас, А. Й. Капп).

Педагогической и просветительской работой Римского-Корсакова восхищался П.И. Чайковский, который в своем письме к нему писал: «Но Вы не захотели удовольствоваться одною лишь композиторскою деятельностью. Вы сделались музыкальным педагогом, и целая фаланга молодых русских музыкантов, возрастая под Вашим руководством, передает, конечно, будущим поколениям результаты Вашего творчества».

И.Ф. Стравинский так отзывался о педагогической деятельности своего учителя: «В моем музыкальном образовании есть одно большое преимущество - я занимался с Римским-Корсаковым. Он был совершенно замечательным педагогом, чрезвычайно внимательным и обстоятельным, мудрым и остроумным. Делая замечание, он облекал его в такую форму, что забыть его было почти невозможно. Одну деталь ученики Римского-Корсакова запомнят навсегда - он никогда не хвалил. Ученик, который ожидал одобрительного похлопывания по плечу, разочаровался бы в Римском-Корсакове. Напротив, он мог быть безжалостно суровым в своей критике».

«Шехеразада», Op. 35 — симфоническая сюита русского композитора Николая Андреевича Римского-Корсакова (1888). Первое исполнение «Шехеразады» состоялось в Петербурге 22 октября (3 ноября) 1888 года в первом из Русских симфонических концертов, состоявшемся в Дворянском собрании под управлением автора.

Состав оркестра: 2 флейты, 2 флейты-пикколо, 2 гобоя, английский рожок, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 2 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, треугольник, бубен, малый барабан, тарелки, большой барабан, тамтам, арфа, струнные.

История создания

«В середине зимы (1887—1888 годов. — Л. М.), среди работ над "Кн[язем] Игорем" и прочим у меня возникла мысль об оркестровой пьесе на сюжет некоторых эпизодов из "Шехеразады"...» — читаем в «Летописи» Римского-Корсакова. Лето 1888 года композитор с семьей проводил в Нежговицах — имении своего знакомого в Лужском уезде Петербургской губернии. Оттуда он писал Глазунову: «Я задумал выполнить во что бы то ни стало затеянную давно оркестровую сюиту на "1001 ночь"; припомнил все, что у меня было, и заставил себя заняться. Сначала шло туго, но потом пошло довольно скоро и, во всяком случае, хотя бы и призрачно, но наполнило мою скудную музыкальную жизнь».

Нерадостный тон письма вызван тем, что 80-е годы были для композитора трудным временем. Росла семья, которую нужно было содержать. Чрезвычайное количество различных обязанностей — профессура в консерватории, исполнение должности помощника управляющего Придворной певческой капеллой, участие в издательском деле М.П. Беляева, в концертах РМО, редактирование музыки ушедших из жизни друзей — все это почти не оставляло ни времени, ни душевных сил для творчества.

Тем не менее, именно в эти годы им создаются прекрасные произведения, в том числе «Шехеразада», которая стала одной из вершин симфонического творчества композитора. На автографе партитуры сохранились даты написания каждой из четырех частей сюиты: в конце первой части — 4 июля 1888 года, Нежговицы. В конце второй — 11 июля, в конце третьей — 16 июля, в конце всей партитуры — 26 июля. Таким образом, все произведение было написано менее, чем за месяц.

Римский-Корсаков в основу сюиты, посвященной В. Стасову, положил некоторые из арабских сказок сборника «1001 ночь», широко распространенных в разных (как в полном, так и в сокращенных и адаптированных) изданиях. Этот сборник — памятник средневековой арабской литературы, источники которого восходят к персидским сказаниям IX века, окончательно сложился в XV веке, а с XVII века довольно широко распространился на Востоке в списках. В 1704—1717 годах появился его первый перевод на французский язык А. Галлана. На русский язык перевод с французского издания впервые был осуществлен в 1763—1777 годах. Таким образом, русским читателям уже более ста лет были широко известны сказки, основанные на индийском, иранском и арабском фольклоре, объединенные образом грозного Шахриара и его мудрой жены, дочери султанского визиря Шехеразады.

Партитуре композитор предпослал программу, составленную им самим по началу сборника: «Султан Шахриар, убежденный в коварстве и неверности женщин, дал зарок казнить каждую из своих жен после первой ночи; но султанша Шехеразада спасла свою жизнь тем, что сумела занять его сказками, рассказывая их ему в продолжение 1001 ночи так, что, побуждаемый любопытством, Шахриар постоянно откладывал ее казнь и наконец совершенно оставил свое намерение.

Много чудес рассказывала ему Шехеразада, приводя стихи поэтов и слова песен, вплетая сказку в сказку и рассказ в рассказ».

Первоначально композитор дал название каждой части: «Море и Синдбадов корабль», «Фантастический рассказ царевича Календера», «Царевич и царевна», «Багдадский праздник. Море. Корабль разбивается о скалу с медным всадником. Заключение», однако нигде не дал указаний, к каким именно сказкам отсылаются слушатели. Впоследствии он решил снять эти дополнительные разъяснения к программе: «Нежелательное для меня искание слишком определенной программы в сочинении моем заставило меня впоследствии, при первом издании, уничтожить даже и те намеки на нее (программу. — Л. М.), каковые имелись в названиях перед каждой частью...»

Следуя пожеланию композитора, исследователи его творчества никогда не занимались уточнениями программы по сказкам «1001 ночи». По свидетельству самого авторитетного исследователя творчества композитора А. Соловцова, «остается неясным, какие же именно эпизоды прославленного издания арабских сказок вдохновили Римского-Корсакова и как, в каких музыкальных образах воплощены они в сюите. <...> Римский-Корсаков вполне обоснованно подчеркивает... что в основу «Шехеразады» легли «отдельные, не связанные друг с другом» эпизоды... Действительно, картины, выбранные Римским-Корсаковым, не объединены общим сюжетом, это не повествование о каком-либо из героев «Тысячи и одной ночи».

Музыка

Пролог сюиты открывается могучими и грозными унисонами, рисующими, как принято считать,образ Шахриара. После мягких тихих аккордов духовых инструментов вступает прихотливая мелодия скрипки соло, поддержанная лишь отдельными арпеджиато арфы. Это — прекрасная Шехеразада. Отзвучала скрипка, и на фоне мерного фигурационного движения у виолончелей, у скрипок снова появляется начальная тема. Но теперь она спокойна, величава и рисует не грозного султана, а безбрежные морские просторы, непревзойденным певцом которых был автор — моряк, совершивший кругосветное плавание и как никто из композиторов умевший воплощать образы водной стихии.

Вторая тема, звучащая в аккордовом изложении духовых, на миг (всего четыре такта) прерывает мерное движение накатывающихся волн. Нежное соло флейты выдержано в том же движении. Это плавно скользит по волнам корабль Синдбада-морехода. Постепенно поднимается волнение. Вот уже грозно бушует стихия. Сплетаются ранее звучавшие темы, тревожными становятся фигурации струнных. Картину бури дополняют возгласы духовых, полные отчаяния. Но буря стихает. Повторяется первый раздел части (реприза). В ее заключении тема моря звучит спокойно и ласково.

Вторую часть начинает тема Шехеразады, вслед за которой солирующий фагот исполняет прихотливую восточного склада мелодию, богато орнаментированную, развивающуюся вариационно в тембрах других инструментов. Это рассказ о восточных чудесах, все более взволнованный и увлекающий.

Центральный раздел рисует события, о которых повествует рассказчик. Разворачивается картина битвы, в которой основная тема — бывшая тема султана, теперь потерявшая связь с первоначальным образом. Ритмически острый возглас тромбонов, интонационно сходный с ней, — тема битвы. Батальный эпизод прерывается развернутой каденцией кларнета.

С пронзительным свистом высоких деревянных инструментов, звучание которых перекрывает флейта-пикколо, начинается следующий эпизод: проносится сказочная птица Рух. Повторяется картина битвы, а в заключительном разделе тему царевича Календера прерывают каденции. «Кажется, будто слушатели не могут сдержать волнения и горячо обсуждают описываемые события» (А. Соловцов).

Третья часть в спокойном темпе Andantino quasi allegretto имеет две основные темы: Царевича — лирическую, плавную, танцевального склада с простыми гармониями на выдержанном органном пункте, с внезапно вторгающимися гаммо- образными пассажами, — и Царевны, сходную с первой интонационно, но более оживленную, кокетливую, с характерным сопровождением малого барабана, выбивающего прихотливые ритмические фигуры. Эти темы повторяются, варьируются, обогащаются новыми оркестровыми красками. Развитие прерывает тема Шехеразады, исполняемая скрипкой соло, но и далее продолжается ее рассказ о Царевиче и Царевне, который завершается угасанием звучности и нежным арпеджиато струнных.

Четвертая часть — самая продолжительная и богатая различными образами. Ее вступление — первая тема Пролога, которая здесь вновь меняет свое значение. Это уже не грозный Шахриар и не морские просторы, а радостный сигнал к началу праздника. После генеральной паузы звучит его последний мотив. Снова генеральная пауза. И капризная, усложненная каденция Шехеразады у солирующей скрипки не в одноголосии, как ранее, а в двухголосии, с аккордами в заключении. Еще более бурно, неистово вступает первая тема. Теперь она звучит более длительно, развернуто.

Второе проведение темы Шехеразады также становится более возбужденным (в трех- и четырехголосных аккордах солирующей скрипки). А далее на остинатном ритме разворачивается картина праздника с различными сменяющими одна другую темами. В общее движение вплетаются и ранее звучавшие темы: мотив из рассказа Календера, мелодия Царевны, воинственный возглас сцены битвы — как будто знакомые персонажи мелькают среди веселящейся толпы.

Внезапно, на кульминации праздника, меняется картина: начинается буря. Еще более грозно, чем в первой части, вздымаются волны. Взвиваются и ниспадают пассажи арф, хроматические гаммы у высоких деревянных. Звучит тема битвы из второй части. Мощный, фортиссимо, аккорд медных духовых, поддержанный гулким звучанием тамтама, рисует момент, когда корабль разбивается о скалу.

Успокаивается движение волн, все постепенно затихает. Задумчиво и спокойно исполняет каденцию Шехеразады скрипка. На пианиссимо у струнных проходит некогда грозная, а теперь смягчившаяся тема Шахриара. И завершает сюиту, возникшая уже не полностью, а отзвуками, постепенно растворяясь в верхнем регистре, тема прекрасной султанши.

Людмила Михеева

Источник: https://www.belcanto.ru/rimsky_scheherazade.html